Втора световна война ⇒ Впечатления на съветски пилоти от западните самолети, получавани по "Ленд-лийза"

[Amazon]

Според спомените на руски пилоти които съм чел всички много харесват Б-25. За американските и британските изтребителите по лендлиза отзивите а смесени по различни причини. Някой самолети наистина са морално остарели за маневрените битки на малка височина на Източият Фронт. Например P-39 и Хърикен. От друга страна P-39 е самолета на Покришкин. Други са много харесвани но не могат да покажат пълните си възможностти заради по-ниско октановият руски бензин и заради липса на резервни части и подготвени механици. Като цяло особено в началото на войната тези доставки успешно запълват оромната дупка в руската авиация. По късно поради насищането с якове и лавочкини, по често са използвани за ПВО, ескорти, а след вйната за начално обучение на пилоти от реактивната авиация.

Тук http://www.iremember.ru/ могат да се намерят много спомени и Голъм беше направил някои добри извадки, ще се опитам да ги сумирам.

[Amazon]

в: - Разговоры ходили, что «Кобра» в штопор сваливается?

о: Про это сейчас расскажу.
Все наши самолеты примерно три тонны весили. «Як», к примеру, до трех тонн был. «Лавочкин» три с чем-то. А у «Аэрокобры» полетный вес - шесть тонн. Вооружения много, бензина много. Тяжелый самолет. Мы стояли вместе с «Лавочкиными», но для «Кобр» специально полосу выделили и удлинили. Потому что «Кобре» надо дольше бежать, что бы оторваться.
(...)
А в штопор, «Кобра» в любой валилась. Хоть плоский, хоть простой. И садилась очень плохо. Вот мы вдвоем приехали осваивать эти «Аэрокобры», взлет-посадку освоили. Потом мне говорят:
- Ну, давай, лети теперь в зону, попилотируй. И смотри, - говорят, - за хвостом. Потому что немцы рядом. Могут шлепнуть…
Ну и я отпилотировал, сначала виражи, потом переворот сделал, и… что такое, пока очухался, земля уже рядом, а я ведь на трех тысячах был. За переворот потерял аж полторы тысячи. А «Як» за переворот терял шестьсот метров. Думаю, надо же какой тяжелый самолет.
Опять набрал три тысячи… Виражи, перевороты, боевые развороты, бочки… Потом, строем полетал немножко с моим товарищем, с которым прибыл с училища - сержант Владимир Павлов. Летал он отлично, хороший летчик был. Но он до фронта не добрался, погиб на «Аэрокобре».
(...)
На «Аэрокобре» много было катастроф..


в: - У людей, которые воевали на «Аэрокобре» различное, прямо противоположное впечатление. А Ваше мнение?

о: Для боя ничего хорошего не было.

в: - То есть Вам он не нравился?

о: Мне - нет. Но я читал недавно брошюру «Я воевал на “Аэрокобре”» - многим нравился.
Но очень много было небоевых потерь на «Аэрокобре»…

в: - Вы на каком бензине летали? На американском?

о: Нужен был авиационный бензин «Б-100», а у нас его не было. На нашем «Б-89» двигатель терял мощность, и самолет уже не давал то, что могла дать «Аэрокобре». Но я на «Б-100» не летал, и вообще на «Аэрокобре» я недолго был, и в боях не участвовал. Я просто освоил его.
И тут меня перевели в 14-й гвардейский полк на «Яки».

[Amazon]

о: (...) Эта «Кобра» прилетела первая, мы все сразу туда, конечно. Она на трех колесах, переднее колесо было вот так. Но там уже все металлическое, конечно. В кабину как глянули, ну, там у них было все закрыто. Там дверца, как у автомашины. Это все было закрыто, запечатано. Там приборов, ну, наших приборов там с десяток, по всей кабине. А там, наверно, с полсотни этих приборов, выключателей, переключателей всяких. Мы говорим: «Ну, все! Тут мы никогда не вылетим, никогда это не освоим!» Ну, потом начали, начали так, освоили.

в: - Я не знаю, но сейчас об этом было бы очень полезно знать! Так что зря Вы не хотите говорить об этом. Вот, мы бы знали, каковы были реальные отношения между союзниками.


о: - Союзники говорили: «Вы на «Кобрах» американских летаете, и летайте!» Это у них числились, как штурмовики. У него и пушка была, и крупнокалиберные пулеметы, и мелкокалиберные пулеметы. Как штурмовик!


в: - Семь точек было огневых?


о: - Да. Две и, две крупнокалиберных, и по два на плоскости мелкокалиберных. Всего семь, да. На «Кобре» летать, что тигра… Страху много, а удовольствия - никакого. Потому, что «Кобра» делала штопор любой: перевернутый, нормальный, в плоский штопор входила. И наших летчиков очень много разбилось. Она входила и не выходила. Поэтому, они и говорят, а мы же пилотаж весь делали. Они сидят на этом же аэродроме, а мы летаем, мы же пилотировали, весь пилотаж делали: и бочки, и петли, и все делали мы. Хотя, и в плоскость входили, в плоский штопор, но я то не срывался ни разу в эту плоскость. Потому, что самолет же нужно чувствовать: перетянул ручку - она сразу, раз! А чувствуешь, что она начинает дрожать - опусти ее, и она нормально.


в: - Вы, даже когда с американцами поговорили, Вы даже не пробовали этим заниматься? Ну, некоторые, когда испытывают самолет или только начинают на нем летать, они его начинают вводить в штопор, а потом его выводят из него, да? Вы на «Кобрах» это даже не пробовали делать, да?


о: - Почему? Вводили, к нам даже инспектор приезжал, показывал нам, как это делается. Ну, и у нас было задание, ну, там не полностью, допустим, срыв в штопор. Выбираешься, потом тянешь, тянешь, тянешь, потом - раз! Выводить, и все. А уж не допускали там, чтобы. А уже когда сам сорвешься, тогда уже, в любой штопор можно войти.


в: - А у вас в полку были случаи, что вот именно из-за этой особенности «Кобр» кто-то погибал?


о: - У нас на парашюте выпрыгнул - и все! Когда он вошел, тот выпрыгнул. На портянках то тоже, удовольствие то небольшое. Так что тут уже от летчика зависит, как он сориентируется. Каждый летчик старается сохранить машину. Особенно на войне. Без машины останется, «безлошадным», как говорили, так, когда ее пошлют из тыла! Запасных то машин в полку не было, чтобы там лишние какие-то машины. Остался без машины, «безлошадным» - и все! Пока заявку пошлют, пока примут, пока кто-то прилетит, перегонит - время проходило прилично, и этого никто не хотел, и все старались сохранить свою машину. Потому что эта машина тебе и хлеб дает, и все старались ее сохранить, берегли ее.


в: - Александр Трофимович, скажите, а отказов оружия, самой техники много ли было?


о: - Ну так, отказов то было, конечно, были отказы. Бывает, что ленту неправильно заправят механики. Перекос даст - и все, дальше не тянет ее. Так что, отказы были, конечно, это ведь техника. Бывает всякое.


в: - А двигателя? Бывали отказы двигателей?


о: - Двигатели - это самое страшное в «Кобре». У них обрывался шатун. Шатун обрывался и пробивал картер.


в: - Так, шатун оборвало - это же все!


о: - Так шатун оборвало, так он еще и картер пробьет! И пожар.


в: - А как часто это происходило у вас в полку?


о: - В полку то у нас, наверное, раза два всего было, обрыв шатунов.


в: - Это в самом полете?


о: - Конечно, в полете, а когда они обрываются то!?


в: - Ну, бывает на взлете, на стоянке, двигатель загорит, и пошло…


о: - Да, конечно, на стоянке тоже бывает.


в: - И были смертельные случаи из-за этого? Или спасались летчики, выпрыгивали?


о: - Да. Обычно выпрыгивали с парашютом. У нас один садился, Лихачев. У него тоже двигатель остановился, где-то уже перед посадкой обрыв шатуна получился. Но, ведь каждый хочет посадить, сохранить самолет. А двигатель то не работает уже. А раз он сюда садится, ему же хочется до бетонки то дотянуть. Он все ручку подтягивает, подтягивает, а скорости то нет, двигатель то не работает. Он раз - и на крыло. На крыло упал, и пошло: голова, хвост, ноги. Мы уже вот так вот стоим, закрылись. На старте стоим, глаза закрыли, думаем, что уже с ним сейчас будет. Открываем, а Вася выскочил из кабины и попер, не к нам сюда, а в другую сторону! Побежали за ним, схватили, он, правда, поседел. Потому. что он так перевернулся, потом у него стало с крыла на крыло пошло, потом наоборот так пошло. В общем, он переворачивался, переворачивался, и мы уже думали, что все. Потому, что там уже плоскости отвалились, все остальное. Мы уже сидим, глаза закрыли. Открываем глаза - а он бежит, Вася. Его догнали, спрашиваем: «А ты чего туда побежал?», а он в ответ: « А, откуда я знаю куда мне бежать!» В таком переплете, так конечно. В таком перевороте, в таком переплете был, так тут не только в шоке, а вообще!


в: - Так, ничего, никаких повреждений даже не было?


о: - Нет, он так, он нормально. Он потом летал, потом его еще на Камчатку послали. А там, уже с Камчатки, он уже вернулся в Киров.


в: - А как-то боролись, меры какие-то принимали, чтобы улучшить это, или это все конструкционное было у них?

о: - Это уже ничего не сделаешь, мотор уже такой был у них. И не только на «Кобре», а и на других самолетах обрыв шатунов был.


в: - То есть, разные модификации с одни двигателем шли, да?


о: - Да. С одним двигателем. Двигатель стоял в хвосте, а здесь вал.


в: - То есть, получается, что в сравнении с советскими самолетами, советскими двигателями, «Кобры» в плане надежности двигателя не выделялись?


о: - Так, видите ли, иногда двигате работают, так они и срок проработают, а иногда… По всякому бывало. А иногда, новый полетал, обрыв шатуна - и все.


в: - А «Томогавки» и «Киттихауки»?


о: - Нет, я на них не летал, но летал у нас некоторые. Особенно они в Заполярье, англичане их посылали в сторону Мурманска, Архангельска. Отправляли их караванами. Английские летчики здесь облетывали их, ну и летали они дальше.


в: - Просто, было такое мнение, что «Томогавки» не особо устойчивые сами по себе.


о: - «Спидфайеры» были. Это у нас, среди летчиков, называлось «Спидфрайер». Это, говорят, «Спидфрайер». Он такой тихоход, неповоротливый был. Они же не давали нам ни одной хорошей машины. Американцы и англичане, они тоже, знали, что давать. То, что не годно, отдавали нам. А то, что себе, то получше. «Мустанги» американские, мы говорим: «Ну, давайте, дайте полетать, хотя бы!» У них там сразу же куртка кожаная, брюки, унты. Они там сразу сняли все, выходили вот так, за ним техники приезжали на «Доджике» три четверти, или джипы вот эти. И летчики садились, улетали. А американцы, они только с бетонки срулили, ну с полосы. Там железная полоса была, американская, выкладывали сеткой ее. Вот, они только срулили, и выходили. За ними приезжали техники, те садились, техники, и уже разруливали по стоянкам. У нас же техник не имел права рулить туда, на стоянку. Он только мог там летчику помогать. А у них вот так там. И они выходили без галстуков, вот в такой робочке летом. Остальное у них все оставалось в самолете.

[Amazon]

(...) Месяца четыре полк не воевал, переучивался на "кобры". Я быстро сам переучился и стал вывозить летчиков своей эскадрильи, а потом и полка. Только весной 1944 года нас направили на фронт в район Витебск-Полоцк.
(...)
В полк пришли из ЗАПа летчики, прошедшие небольшое обучение на Яках. На Кобрах они не летали и не видели их. В их числе был одессит Николай Подопригора. Он окончил школу на И-16, часов пять-шесть полетал на "яках" в ЗАПе. Вел он себя безобразно - в карты играл, бузил. Никто не хотел его брать себе ведомым. Он ко мне привязался: "Командир, научи меня". Я его проверил на "яке", выпустил на "кобре", потренировал его ходить строем и держаться на маневре. Надо сказать, что держался он не плохо. Как он после войны признался, где-то первые вылетов тридцать ничего не видел кроме хвоста моего самолета. Летал на полном наддуве карбюратора, каждый рас рискуя, поскольку при таком режиме шатуны летели. Бензина американского у нас не было, а был наш Б-78. Мы использовали двигатель на 60-70% мощности. Для этого устанавливали наддув 40 фунтов, а он взлетал на 40-ка, а потом давал все 65. Стук в двигателе был, но он держался. Так до конца войны со мной и летал.
(...)

в: - Как вам Кобра?

о: - Хороший самолет. Кабина элегантная, просторная. Дверь, как в автомобиле. Зимой делаешь любую температуру. Не шумит, не обдувает. Вооружение хорошее. Легко в штопор входила? Вот такой случай был. Прикрываем штурмовиков. Я перешел с одной стороны на другую. Друг вижу, около меня разворачивается немецкий истребитель. Я на него. Прибираю газ и он прибирает. Потом переводит самолет на горку и дает полный газ. Я за ним, но наддув больше 40 не даю. Он уходит вверх и я иду. Потянулись вверх параллельно крыло в крыло метрах в 15-ти друг от друга с хорошим углом. Идем, идем. Скорость уже посадочная миль 150 не больше, самолет дрожит, зависает. Тут он бах - свернулся. И я еле-еле с горки ушел. Но он-то первым свалился! Вроде упал он, но точно не знаю.

става въпрос за изтребители "Китихоук")
в: - Проблемы при переходе на новую матчасть были? Ну, например, не мешало то, что показания приборов в футах, и тому подобное?

о: А как же, были проблемы с пилотированием. И первая возникла, когда я делал по кругу первый полет. На УТИ не было триммера руля высоты. Я взлетаю на "Киттихавке", оторвался, но двумя руками тяну, еле удерживаю его. Не набирает высоту, и все. Что такое? Ручку я держу двумя руками, и не пойму в чем дело. Потом сообразил. Триммер! Раз! И она "у-у-у", и пошла… Сделал круг. Сел.

в: - "Киттихаук" предупреждал, что войдет в штопор?

о: Да. Чуть-чуть подрагивал… Опять правый штопор - раз, вывел все… Переворот, петля и пошел пилотировать. Все вроде нормально было.

в: - А как "Киттихаук" выходил из штопора?

о: Сразу, сразу выходил. Если все правильно делать - проблем не возникало.

в: - А вооружение, какое у Вас стояли?

о: Шесть пулеметов «Кольтов» 12,7. Мы про нашу "Киттихавку" говорили на манер комедии «Волга-Волга»: "Америка России подарила самолет, шесть пулеметов и ужасно тихий ход".

в: - А скажите, пожалуйста, для облегчения у Вас не снимали пулеметы?

о: Нет, шесть пулеметов - это было нормально.

в: - А обзор с "Киттихаука"?

о: О! Очень хороший.

в: - А рации?

о: Рации прекрасные. Только это и спасало.

в: - А на чьем бензине Вы летали? На нашем или на американском?

о: На нашем.

в: - Какие-нибудь ограничения были при полетах на нашем бензине?

о: А зачем? Никаких ограничений. На "Киттихавках" не было ограничений.

в: - А скажите, случаи стрельбы по своим были?

о: Один раз над Осиновцем. Как раз когда Денисенко сбили, "Як-7" по мне пристраивается. Ну, я в хвост не пускаю никого. Я не знаю, что от него ждать? "Киттихавк"-то покруче на разворот. Я - раз, и ему в хвост. Он тогда сразу и ушел. А когда сели, мне говорят:

в: - А на "Яке" немец летал.

о: Ну откуда я знал, вроде наш…

в: - А, то есть по маневренности, "Киттихаук" обставлял "Яков"?

о: На горизонтали? Конечно! Но на вертикали - "Як".
У "Яка" скорость больше, и больше радиус разворота, чем у "Киттихавка".

в: - Вы в запасном полку летали на "Яке"? Потом пересели на "Киттихауки"? Разница в пилотировании существенная?

о: На "Яке" я всего несколько полетов сделал… "Як", ну как бы сказать… Проще? Но и "Киттихавк" для меня тоже не представлял сложности… Их можно было бы сравнивать, если б я на «Яке» летал побольше.

в: - Ну а кабины сравнить если, какая Вам больше понравилась?

о: Если по сидению в кабине, то удобства у "Киттихавка" больше. И радио на "Киттихавке".

в: - А еще на американских самолетах под сидением была специальная утка.

о: Писсуар был.

в: - Вы летали в войну и знакомы с "Киттихаук", "Кобра", "Спитфайер"?

о: На "Киттихавке" мы весь 1943 год летали и как раз в новый год поехали переучиваться на "Кобры". Под Тбилиси был такой аэродром Вазиани.
Добирались туда долго. Сначала мы в Москву приехали, а вот потом нас на "Дугласы" посадили.

в: - А ехали через "Дорогу Жизни"? Или по вот этой железной дороге новой?

о: Блокаду уже сняли. Мы ночью на поезде ехали, нас специально предупредили, чтобы со светом поосторожнее. Проскочили нормально.
Приехали в Тбилиси. Кабину "Кобр" изучили, и давай по кругу, выявлять особенности.
Приборы были опять настроены на футы и мили. Но после "Киттихавки" все это было знакомо.

в: - Ну и как после "Киттихаука" как Вам "Кобра" показалась?

о: Я вам скажу так: не те задачи нам ставили на "Кобрах". Поясню. На малой высоте "Кобра" - слабый самолет. На высоте она хороша, примерно выше пяти тысяч, тогда маневренность выше, а ниже она "дубовая".

в: - Американцы "Кобру" использовали в качестве штурмовиков. Они наоборот говорили: "Кобры" низковысотный самолет. Поэтому у них на вооружении "Кобры" почти не стояли. Они их к нам спихивали.

о: Ну, что Вы, у нас на "Кобрах" такие летчики были, как Андрей Чирков, Герой Советского Союза (воевал в 154 ИАП/29 ГвИАП, 196 ИАП, сбил 23+9). Вы, наверное, встречали в литературе. Но и его сбили. А потому, что задачи ставили не те - сопровождение, например.

в: - То есть "Киттихаук" в этих отношениях был лучше, да?

о: В отношении маневренности по горизонтали, да. А по вертикали, и, конечно, пикирование, "Кобра" превосходила. И по скорости "Кобра" немного превосходила.
Покрышкин воевал на "Кобрах", но нам сказали, что у его самолетов была передняя центровка.
А к нам "Кобры" попались с задней центровкой. У нас погибло три человека за короткое время. Три человека погибли на пилотаже, не в бою! И в 102-м тоже на "Кобрах" погибали.
У нас командир эскадрильи, Володя Кротов, погиб на ней (имел на счету 5 сбитых самолетов противника). На аэродроме стал пилотировать и сорвался в штопор, а вывести не смог. Вот в Горской уже сидели, и он упал в залив.
Еще у меня в эскадрилье Яковлев Вася, тоже в зоне пилотирования сорвался в штопор, и тоже погиб (имел на счету 1 сбитый самолет противника).
Потом Натока, как звали не помню - он был из первой эскадрильи. (погиб в катастрофе 10.04.44, сбитых не было)
Знаете, как она штопорила: нос задирает и почти на хвосте, раз, и все… Все привыкли к обычному штопору носом вниз, а она вокруг хвоста носом вертела. Задняя центровка. Вот из-за этого она и поднимала нос.
После серии катастроф, приехал к нам инспектор из Москвы, обучать нас выходу из штопора. Фамилию не помню, майор какой-то. Вот начал нас обучать, на земле объяснил, как выводить из штопора. И полетели они с командиром полка Бухтеевым на "Кобрах". Спарки не было - рядом пилотировали. Бухтеев почти у самой земли с трудом вывел (Имел на счету 5+2). И сам инспектор сорвался в штопор, еле вывел и в Зеленогорске сел. Улетел от нас, и больше мы этого инспектора не видели. И наше обучение на этом прекратилось. Когда "Кобры" кончались, нам дали в 1945 году "Спитфайеры".
(...)

в: - Ну Вы же вели бои? Вы же крутились?

о: Где? На этих, на "Киттихавках". А на "Кобрах" не крутился, ни разу. Только вот с "Брустерами". Так я же сказал - я по нему только отстрелялся. Сбил и все. А в настоящем бою ни разу не был. А вот на "Киттихавке" крутился.
Сбивали на "Киттихавках" когда летчик не видел угрозы. Если увидел - не собьют. Сколько раз бывало… А я пилотировал со скольжением, и уходил. Нужно только вовремя заметить. А если бы прозевал, ну еще секундочку не увидел бы того «Фоккера», конечно, он меня завалил бы.

- А.Д. Ваше отношение к "Аэрокобре"

"Аэрокобра" - великолепный самолет. Наши самолеты ЛаГГ-3 и Яки по скорости уже были равны, но рация на "Аэрокобре" была лучше и вооружение. Пушка 37-мм, два крупнокалиберных пулемета, и на плоскостях еще были по 2. С плоскостей я, например, пулеметы снял, а оставшееся оружие соединил на одну гашетку. "Кобра" по своим аэродинамическим качествам и скорости не уступала немецким истребителям.

- А.Д. Почему Вы крылевые пулеметы сняли?

- Они не нужны были. Балласт. Если бы мы на штурмовку ходили, дело другое. А по воздушным целям хватало 37-мм пушки и 2-х крупнокалиберных пулеметов.

- А.Д. Отказы оружия были?

- Нет.

[Amazon]

Ето тук разказ за ескадрила въоръжена с Спитфайър. Успехите им и проблемите с чуждестранната техника: http://lend-lease.airforce.ru/english/a ... /index.htm

Има оплаквания от Мерлина че нямал двустепенно турбо, което много ограничавало тавана на самолета. Другият основен проблем било липсата на документация и пилотите трябвало сами да си тестват самолета и да му изучават възможностите и ограниченията. Оплаквания за ниска маневреност никъде не срещнах. Статистиките в края на статията колко вражески самолета са опукали и с какви скромни загуби (повечето загуби са небойни) са впечатляващи.

И за P-40: http://lend-lease.airforce.ru/articles/ ... /index.htm

И една която показва защо са обичали B-25: http://lend-lease.airforce.ru/articles/ratkin/index.htm

Освен обичайните суперлативи: вътре е топло, сериозен бомбен товар, страхотна радиостанция, голяма тяговъораженост - бягаме им на месерите, сериозно въоръжен, носи на бой - те ни стрелят пък ние си летим и т.н. и т.н. научих и нов любопитен факт.
Определения от завода ресурс на двигателите е бил 300 часа за първите модификации и 500 за следващите. След това двигателите са давани в руски завод за основен ремонт. В резултат "ремонтираните" двигатели започват да дават откази. Тогава се решава да не се удължава ресурса а двигателят да се ползва "до откат". Никакви проблеми от там нататък! Двигатели надхвърлили плановия ресурс си работят много над него без никакви откази! Поредният плюс за самолета. Трябва да е бил невероятно издръжлив, за да оцелее нед 500 часа при положение, че е летял на малки и средни височини.
Ето един цитат от уикито за американски Мичъл с прякор "Кръпката" получил 400 попадения от зенитната артилерия и летял до краят на войната:

The Mitchell was also an amazingly sturdy aircraft and could withstand tremendous punishment. One well-known B-25C of the 321st Bomb Group was nicknamed "Patches" because its crew chief painted all the aircraft's flak hole patches with high-visibility zinc chromate paint. By the end of the war, this aircraft had completed over 300 missions, was belly-landed six times and sported over 400 patched holes. The airframe was so bent, straight-and-level flight required 8° of left aileron trim and 6° of right rudder, causing the aircraft to "crab" sideways across the sky.

[Amazon]

Прекрасни спомени на руски пилот лятял 43-44 на Аерокобра. Доста чета спомени и смея да твърдя че мога да различа "украсени" от истински. Тези са хубави, човека си е с акъла и са приятни за четене.

http://www.airforce.ru/history/ww2/ovsj ... /index.htm

Книгата "Writer at War" на Василий Гросман и неговите интервюта с пилоти се засичат с това което разказва този пилот. Особено в часта за отношенията Водещ - Воден. Спазвало се е до фанатизъм. Никога не се отделяш от водещия, или прикриваните щурмовици или П-2. Маочовщината се е считала за безчестие. Даже в книгата на Гросман, руските пилоти критикуват немските си колеги че влизали в битка без нужда и така губели самолети.

Интересни моменти:
- Разказва доста за P-39, харесва го. Руското гориво окуцявало двигателя и му скъсявало живота. Което ме учуди, руските механици изглежда са се справяли прекрасно със самолета и дори са му правели подобрения (усилване на конструкцията на опашката). Но все пак това е вече 43-та.
- Разказа с подробности за подготовката му за пилот, според мен най-интересният момент в статията. Явно 43-та летците вече са с прилична подготовка. Нашият човек отива на фронта с около 120 часа нальот (вярно само 12 от тях на кобрата).
- Или нашият човек е късметлия, но във всички учебни и бойни потделения през които минава, няма хаос, непрофесионализъм, ексцесии, организацията е на ниво.
- Хаос в отчитането на броя победи - тук вече изненади няма.
- Описание на бойните задачи. Явно кобрата са я използвали основно като Щурмовик и ескорт на Ил-2 или П-2.
- Случай на немски пилот да опита да разстреля парашутист.

За 37мм оръдия на Кобрата казва че един снаряд на изтребирел е достатъчен и че 40 снаряда боеприпас са били достатъчни. Е, трябва да си малко снайперист, но опитните пилоти са си били такива. Може би това е една от причините Покришкин да харесва толкова самолета и да откаже да прехвърли ескадрилата си на Ла-7. Е имаше и там нещо че приятелят му загива на Ла и може би това също накланя везните.

[acoc]

Имам от малък книгата на Покришкин, Небе на войната. Няколко пъти съм я чел и всеки път ме грабва увлекателно. Даже мечтаех да стана летец.

[Amazon]

Имам от малък книгата на Покришкин, Небе на войната. Няколко пъти съм я чел и всеки път ме грабва увлекателно. Даже мечтаех да стана летец.

Срам ме е да си призная, но навремето не я намерих на бъларски и не съм я чел. Пробвах да я сваля и на руски, но руският сайт където отидох, се опита да ме напълни със spyware и се отказах.

[Archer]

Интересно, а за F-5 нещо намира ли се по интересно?
Както и впечетления на руски пилоти летяли на западни изтребители след края на студената война.

[centara]

Интересно, а за F-5 нещо намира ли се по интересно?
Както и впечетления на руски пилоти летяли на западни изтребители след края на студената война.

Мисля, че това ще ти е интересно:
http://testpilot.ru/review/runway/volga/volga_xvi.htm

[Хермес]

Аз пък като малък, освен Покришкин и популярното тогава Achtung! Pokryshkin ist in der Luft!- Ахтунг! Ахтунг! Покришкин във въздуха си препрочитах и "Ъгъл на атака" на Георгий Береговой. Три пъти свалян, летял на Ил- 2, а след войната, летец- изпитател и космонавт. Един от първите тествал P-63 Кингкобра.
В полку как раз приняли новехонькие американские «кобры» — одноместные истребители, вооруженные сорокамиллиметровой пушкой и четырьмя пулеметами калибра 12,7 миллиметра. Меня это не смущало. На истребителях я прежде не летал, и мне, так или иначе, все равно предстояло переучиваться. К слову] сказать, самолеты эти были остатками поступившей военной «помощи», так и не попавшими на фронт, и которые мы не успели еще тогда вернуть назад их владельцам. О «кобрах» — правда не «кингкобрах», а «эйркобрах» — слышать мне уже приходилось; союзники поставляли нам их в последний период войны. Летчики отзывались о них неплохо.
Тук е описана меко казано комичната ситуация на първият му полет с високо технологичното американско чудо.
http://militera.lib.ru/explo/beregovoy_gt2/04.html

[tconiotconev]

Хора не съм запознат с фърчиплякторите но бях чел че, Покришкин е казал да съберат в един бутон електроспусъците на въоръжението на кобрата, .... Резултата е бил потресаващ противниковият самолет буквално се разпадал във въздуха

[Amazon]

Ами те самолетите от онова време си се палят и от 12мм картечници, а ако ги тресне 37мм оръдие на P-39, на което фугасният снаряд е 600г е нормално да се разпадне Месера.

А че руснаците явно са впечатлени от представянето на 37мм оръдие на Браунинг. Най-малкото най-масовият им следвоенен самолет МиГ-15 е въоръжен също със 37мм оръдие с подобна начална скорост на снаряда.

Проблема при тази схема е че 12мм картечници при кобрата и 23мм оръдия при МиГ-15 са с по-добра балистика от 37мм и съответно прицелването е по-трудно. Но това едва ли е било проблем при Покришкин, асовете обикновено стрелят отблизо.